Критико-публицистический журнал «Музыкальная жизнь»  
 
  главная контакты карта сайта  
 
 
 
 
Рецензии
Музыкальная жизнь №5, 2015
Евгения КРИВИЦКАЯ
"Весна в Клину"
Под таким названием прошел Первый международный фестиваль, приуроченный к 175-летию со дня рождения Петра Ильича Чайковского
 
 

«Какое счастье быть у себя!»

Так писал Чайковский, поселившись в 1885 году в Майданово, арендовав дом в имении статской советницы Н.В. Новиковой. С этого момента начинается «клинский» период в биографии композитора. Выбор именно этих мест – дело случая: слуга Алексей Софронов оказался родом отсюда и посоветовал свою «малую родину» Петру Ильичу. Через три года он переехал по соседству во Фроловское, в 1890-м вновь вернулся в Майданово, а потом обосновался на окраине Клина – этот дом после смерти композитора выкупил брат, Модест Ильич, основав не просто Дом-музей, но центр изучения творчества Чайковского.

Неподалеку, в деревне Демьяново, сохранилось церковное кладбище – там похоронены и Модест Ильич, и племянник Боб, которому посвящен «Детский альбом», и родственники со стороны сестры, Александры Ильиничны (в замужестве Давыдовой) – они все работали в Доме-музее, сохраняя и преумножая память о своем великом родственнике.

Что касается других адресов, то революция и войны прошлого столетия сравняли их с землей: в Майданово сохранились парк и пруд, который к нынешнему юбилею привели в порядок: окультурили и расчистили берега и в дни фестиваля торжественно запустили две пары лебедей – черных и белых. Неподалеку – местный Дом культуры, который планируют переоборудовать и сделать в нем современный концертный зал.

Вообще – планов громадье, и общую тенденцию можно обозначить как «Чайковский. Перезагрузка». Уже неоднократно проскальзывали в печати слоганы, сравнивающие Клин с Зальцбургом. Глава Клинского района Алена Сокольская оптимистична: разрабатывается логистика, чтобы сделать поездку в город более комфортной. Есть договоренность, что с августа электропоезд «Ласточка» будет делать остановку в Клину, так что столичные жители смогут за 25 минут с Ленинградского вокзала добраться в город Чайковского. А губернатор Андрей Воробьев пообещал, что «клинскому фестивалю быть ежегодным», и даже огласил намерение построить новый концертный зал.

«Клин звучит»
Таков девиз юбилейного фестиваля. Он стартовал 25 апреля, в день рождения Чайковского (по старому стилю), и ознаменовался открытием сразу трех выставок: «Спасенная музыка», посвященная истории музея в годы Великой Отечественной войны, «Музыкальная весна мира», приуроченная к XV Международному конкурсу имени Чайковского, и «Чайковский. Симфония “Жизнь”».

Последняя разместилась в выставочном зале на втором этаже Государственного мемориального музыкального музея-заповедника П.И. Чайковского: в витринах выставлены бесценные рукописные автографы – первый романс «Мой гений, мой ангел, мой друг», партитура «Пиковой дамы», письма, личные вещи: дирижерская палочка, молитвенник, предметы быта, множество фотографий – самого Чайковского и его родителей, родственников и друзей, портреты разных лет, в том числе написанный художником Н.Д. Кузнецовым в Одессе весной 1893 года, за несколько месяцев до смерти композитора.

Посетители могут послушать даже голос Чайковского, сквозь столетия доносящийся благодаря фонографу Эдисона.

25 апреля состоялось еще одно знаменательное событие: передача в дар Дому-музею письма Чайковского к дирижеру Эдуарду Направнику. Оно было выставлено на продажу в столичном антикварном магазине и куплено на личные средства Аленой Сокольской. «Письмо пропало вместе со всей коллекцией писем Чайковского к Направнику в 1942 году в блокадном Ленинграде после гибели дочери дирижера Варвары Эдуардовны. За эти годы в разных частях мира и в нашей стране появляются отдельные письма или даже их группы. Данное письмо вернулось в Россию из США, где его выкупил владелец антикварного магазина в Москве Игорь Пугачев. Благодаря Алене Сокольской, подлинное письмо Петра Ильича Чайковского влилось в трехтысячное собрание клинского дома композитора, где получит номер 3368, следуя очередности появления писем композитора в музее», – пояснила ведущий научный сотрудник Музея-заповедника, доктор искусствоведения Полина Ефимовна Вайдман.

Музыкальным подношением композитору в день рождения также стал праздничный концерт Московского камерного оркестра Musica Viva под управлением Александра Рудина, солистов Московского академического музыкального театра имени Станиславского и Немировича-Данченко и Государственного академического московского областного хора имени Кожевникова.

Но основная концертная программа проходила с 30 апреля по 7 мая, когда каждый вечер на сцене Концертного зала ГДМЧ выступали ведущие музыканты мира. Сложно сказать, заслуга ли это художественного руководителя фестиваля, композитора Андрея Головина – он держался в тени, не раскрывая секрета своего появления в непривычной для себя роли идеолога торжеств в честь Чайковского. Но объективности ради отметим качественный подбор участников, среди которых Михаил Плетнев, Денис Мацуев, БСО имени Чайковского с Владимиром Федосеевым, Госхор имени А.В. Свешникова, оркестр Мариинского театра с Валерием Гергиевым; логичность программ, где рядом с многочисленными сочинениями юбиляра года звучали его современники – Аренский, Рахманинов, Стравинский или композиторы, к которым Чайковский питал любовь, как Моцарт, к примеру.

Но самым удивительным моментом стал концерт-открытие. В социальных сетях можно было встретить комментарий: «Не верю своим глазам – Венский филармонический оркестр в Клину!!!» Действительно, сюда приехал этот уникальный коллектив, и его выступление транслировал подмосковный телеканал «360?». Это, конечно, замечательно, но не отменяет вопросов к ВГТРК, не проявившего интереса к такому со всех точек зрения выдающемуся событию.

 
 
 
Снова выпал случай восхититься высочайшим качеством мастерства венцев. Искрометная увертюра в итальянском стиле Шуберта сразу задала триумфальную настройку вечеру. Последовавшая затем Симфония № 35 («Хаффнеровская») Моцарта продолжила тему праздника. Мути, дирижировавший множество раз оперными партитурами композитора, подчеркнул именно театральную природу сочинения: во всяком случае, в его интерпретации она воспринималась как провозвестница «Дон Жуана» – темпераментная и плакатная в первой части, галантно-пасторальная – во второй и в третьей частях, оказавшихся близкими у Мути по характеру и темпам. А финал, где всё вернулось «на круги своя», захватил зал радостным ажиотажем.

Не осложняя повествование излишней концептуальностью, дирижер позволил насладиться безупречной игрой оркестра: виртуозностью струнных, замечательным балансом всех групп, мягким звучанием духовых.

Интерпретация Венского филармонического оркестра под управлением Рикардо Мути Пятой симфонии Чайковского стала настоящим откровением. В своем интервью дирижер признался в особом отношении к музыке нашего классика, и его слова оказались не просто красивой дежурной фразой к юбилею. В его трактовке партитуры Пятой симфонии чувствовалось личностное отношение, стремление увлечь музыкантов и передать эмоции залу.

После первых премьерных исполнений в 1888 году, композитор признавался в письме к фон Мекк: «Сыграв мою новую симфонию два раза в Петербурге и раз в Праге, я пришел к убеждению, что симфония эта неудачна. Есть в ней что-то такое отталкивающее, какой-то излишек пестроты и неискренности, деланности. И публика инстинктивно сознает это. Мне было очень ясно, что овации, коих я был предметом, относились к моей предыдущей деятельности, а сама симфония неспособна увлекать или, по крайней мере, нравиться. Сознание всего этого причиняет мне острое, мучительное чувство недовольства самим собою. Неужели я уже, как говорится, исписался, и теперь могу только повторяться и подделываться под свою прежнюю манеру?».

Для Мути решение вопроса цельности всего цикла стало краеугольным. Его выбор – в пользу бетховенской жизнеутверждающей позиции, «через борьбу к победе». Первая часть предстала монолитом, где стремительный драматический поток объединил все разделы, вовлекая в свою орбиту и островки лирической музыки побочной партии.

Во второй части венцы обворожили певучим звуком: итальянская кантилена царила и в благородном соло валторны, и у скрипок, затоплявших изумительным звучанием клинский зал. И здесь дирижер сумел, не жертвуя тонкими деталями, выстроить две линии нарастаний и спадов, завершив репризу умиротворенно-истаивающей кодой.

Третья часть вышла эффектным балетным дивертисментом, а финал – сплошным апофеозом. Даже вернувшаяся тема фатума потеряла демоничность и прозвучала победительно, сметая амбивалентные подтексты и утверждая позитивный взгляд на мир. Увертюра к «Набукко», избранная «на бис», парадоксально подтвердила тезис Мути о близости русского композитора итальянской культуре. В самом деле – начало увертюры оказалось «близко» только что отзвучавшей Пятой симфонии. Тут тебе и тема рока, и хорал медных. Зато далее галопирующий на крещендо мотивчик заставил вспомнить о другом классике – «упоительном Россини», а где-то и вовсе проглянул вальсово-полечный Иоганн Штраус. Увертюра окончательно сломала все преграды между оркестром и залом: горячность эмоций, выплеснутая на слушателей, вернулась сторицей к артистам, награжденным сокрушительными овациями.
 

Лариса БАРЫКИНА
Диалоги в Клину

5 мая сцена Концертного зала Музея в Клину была отдана молодым, выступал ансамбль «2012». Коллектив, созданный в стиле столь популярных в мире международных молодежных оркестров, своим именем взял год рождения неслучайно. 2012-й – был перекрестным Годом культуры Германии и России, для его концерта-открытия был сформирован совместный российско-немецкий оркестр, в который вошли студенты музыкальных вузов двух столиц. С того момента проект совместного музицирования, названный Российско-немецкой музыкальной академией, продолжается в самых разных вариантах. В процессе подготовки к новым выступлениям юные музыканты Академии, как и полагается, проходят серьезные штудии в мастер-классах ведущих педагогов Германии и России. Идею академии поддержал Валерий Гергиев, а выступления ансамбля состоялись в Москве и в Петербурге, в Бонне и в Берлине, в Екатеринбурге и других городах.

Цель этого проекта его вдохновитель и организатор Татьяна Рексрот видит так: «Культура, музыка – это та сфера, где формируются умы, мировоззрение. Нам просто необходимо заниматься молодежью. Главное – помочь им научиться самостоятельно думать. А для этого нужно общение. Ну что рассказывать молодому немецкому музыканту, что где-то там далеко есть загадочная Россия? Другое дело, когда этот молодой немец сидит за одним пюпитром с таким же молодым музыкантом из России, и они вместе создают музыку». Естественно, совместное камерное музицирование дает возможность молодым исполнителям сопоставлять и анализировать, учиться друг у друга, тоньше чувствовать стилистику музыки другой, «не родной» страны.

Выбирая программу для концерта в рамках фестиваля Чайковского в Клину, музыканты решили, что будет звучать, как это нередко бывает на их концертах, музыка и русская, и немецкая. Октет для струнных Es-dur Мендельсона, который вряд ли можно причислить к популярным у нас, в репертуаре ансамбля занимает особое место. Сложнейший четырехчастный цикл требует от музыкантов невероятного сольного мастерства (особенно для двух скрипок – их партии, в сущности, равносильны концертам), а еще ансамблевой дисциплины и реакции, полифонического слуха.

 
 
А вот для приношения Чайковскому потребовалась помощь современных композиторов. Еще 2 года назад в Алапаевском Доме-музее Чайковского в исполнении ансамбля «2012» впервые прозвучали 4 пьесы из «Времен года» Чайковского в версии для Фортепианного квинтета екатеринбургского композитора Валентина Барыкина. «Белые ночи», «Песня косаря», «Осенняя песня» и «Святки» составили своего рода мини-симфонический цикл. В этот раз идею с «Временами года» было решено дополнить новыми переложениями для расширенного состава, и к фортепианному квинтету добавился духовой квартет (флейта, гобой, кларнет и валторна). Три пьесы («У камелька», «Подснежник», «Охота») инструментовал московский композитор Кузьма Бодров. Заинтригованная клинская публика постепенно расставалась с опасениями и открывала в хрестоматийно знакомом цикле новые смыслы и неожиданные аллюзии с другими сочинениями Чайковского. С нарастающим воодушевлением она продолжала хлопать между номерами, вопреки усилиям билетерш. И как было не отреагировать на неожиданно оркестровую мощь «Охоты», на экспрессивно эмоциональные перепады струнных, дополненные новыми контрапунктами в «Октябре». Буквально заворожили и финальные «Святки» с расширенной симфонической кульминацией (ну, как если бы Петр Ильич сам написал это для оркестра!) и неожиданно прозрачной «музыкальной шкатулкой» с флажолетами в начале репризы. В итоге концерт ансамбля, задуманный как диалог национальных культур, представил еще один важнейший аспект, столь важный для фестиваля: это диалог с Чайковским с позиций сегодняшнего дня.

Для каждого конкретного выступления ансамбля «2012» формируется свой состав. В Клину в числе исполнителей оказались молодые музыканты Мариинского театра, студенты и педагоги Московской консерватории. Показалось, что в ансамбле немало интересных личностей, а скрипачи Станислав Малышев (в Чайковском) и Кристина Брабец (в Мендельсоне) показали себя музыкантами с лидерской харизмой и настоящей концертмейстерской хваткой.

***
В рамках юбилейных торжеств прошла Всероссийская историко-культурная и научно-просветительская конференция, где в частности состоялась презентация первых четырех томов Полного академического собрания сочинения П.И. Чайковского – совместный проект Клинского музея и Государственного института искусствознания. Сюда вошли первая и вторая авторские редакции Первого фортепианного концерта – своевременный подарок к грядущему Международному конкурсу имени Чайковского. На пресс-конференции много говорилось о необходимости государственной поддержки проекта, рассчитанного на несколько десятилетий. Запланирован выход 120 (!) томов – нотного и литературного наследия Чайковского. Остается только пожелать сил и преданных единомышленников, которые подхватят эту эстафету.
 
   
 
 
 
 
 

 
 
 
 
 
 
 
 
 
Контакты
 
© mus-mag.ru, 2013-2018
Журнал Музыкальная жизнь